– Как мило!
– Он не от нас, а от нашего покойного господина. После вашей встречи, я думаю, к нему пришло вдохновение. Картина была готова в тот же день и удалена из оранжереи для сушки, а потом к ней делали раму. Со всей этой суетой мы лишь сегодня смогли выбрать время для передачи.
– И она послужила удобным поводом для визита. Чего вы хотите, Форхаф?
На этом вступление было окончено, и мы перешли к делу. Сарави от моей грубости прижала уши к голове, ее брат, по своему обыкновению, остался сдержан.
– Мы подумали и сочли, что наше сотрудничество пошло несколько неверным путем.
– Вы так сочли? А я счел, что в определенный момент вы просто плюнули на наши договоренности и решили, что сможете сами выследить и поймать Грюммеля, но ошиблись.
Сарави если и хотела что-то сказать, то едва заметное изменение в позе брата заставило тигрицу передумать. Никак она не учится держать себя в лапах.
– Мы действовали импульсивно и необдуманно, в чем раскаиваемся. Пожалуйста, примите искренние извинения от имени общины.
– За то, что вы действовали импульсивно, или за то, что опозорили память Хайрама эл’Рая?
Сарави зашипела, оскалила зубы, Адольф перехватил нож за лезвие и замер.
– Зачем вы таскаете зеньориту за собой, если знаете, что она не умеет себя вести?
– Не умеет, но должна учиться. К тому же вы сильно задели ее чувства.
– Если правда причиняет страдания, значит, что-то в жизни вы сделали не так.
– Может быть, объясните, как викарны опозорили память Хайрама эл’Рая?
Я позволил себе надменную усмешку.
– Объясню – всеми своими действиями. Как только старик умер, вы позабыли обо всем, чему он вас учил: быть верными слугами страны, всегда ставить ее интересы выше своих, чтить долг прежде всего иного. Вы решили упиться местью. Что бы он сказал, увидь, как бестолково его дети распорядились собой?
– Хотел бы я вам возразить, но не нахожу доводов.
Сарави кипела, Форхаф лишь скорбно опустил глаза.
– Но мы хотим исправиться, ради чего готовы покорно служить вам в вашем деле, не отвлекаясь на личные мотивы.
– Ах, вы наконец-то готовы? Сначала я хотел работать вместе с вами, но вы меня разочаровали. Больше викарны мне не нужны, я им не верю. Уходите. Если понадобитесь, позову, но если попытаетесь мешать, узнаете, что все великие империи мира схожи в одном – мы умеем быть жестокими в отношении определенных групп лиц. Спокойной ночи.
Тигр встал, вежливо попрощался, и они покинули особняк. Вот так.
– Какой короткий и бестолковый визит, – хмыкнул Дорэ, проводив гостей. – Может, надо было сразу их развернуть?
– Хозяину виднее. – Себастина заменила чай на виски.