– Шадал эл’Харэн. – Я повернулся к источнику эмоций.
– Это настоящее имя?
– Да.
Чуть погодя:
– Оно ваше?
Я улыбнулся.
– Лучше бы вы умели давать ответы так же хорошо, как задавать вопросы. Покажетесь?
Цыганка вышла из-за колонны и, тихо ступая босыми ногами, приблизилась. Яркие напоказ женщины этого народа преображались, возвращаясь к сородичам. Традиционное платье было очень целомудренным, вплоть до того что головной платок оставлял открытыми лишь глаза, даже звонких браслетов и сверкающих колец видно не было, лишь тонкая цепочка с бубенчиком покоилась на груди.
– Я ждала вас.
– Неужели?
– Да, потому и не сбежала. Мне было видение, что придет Сын Двух Матерей.
– То бишь я?
Она отвела взгляд прекрасных глаз и неуверенно пожала плечами:
– Никто кроме вас не пришел. Вы Сын Двух Матерей?
– Ну… в какой-то мере да.
– Значит, это вам.
Запустив тонкую руку под одну из юбок, она выудила оттуда кожаный шнурок, на котором болтался перстень с огромным бирюзовым камнем. У меня перехватило дыхание. Разумеется, я понимал, зачем иду, я готовился получить вожделенное – ключ для разгадки этой головоломки, то, ради чего великие силы сошлись в кровавом противостоянии… И все равно дыхание перехватило.
– Вы украли это из тайника в апартаментах художника, верно?
Ее эмоции проявили стыд и раскаяние, руки прижались к груди, взор пал долу.
– Пожалуйста, расскажите мне все. Это очень, очень важно.
Она шмыгнула носом, утерла несколько слезинок и кивнула.
История Валески началась далеко от Арадона и не имела значения, пока она не приехала в столицу. Эта цыганка была чужой здесь, но местные семьи приняли ее с распростертыми объятиями. Не только из-за красоты и божественного танцевального таланта, но и из уважения к редкому дару. Ее сочли ясновидящей, настоящей – не той, что за деньги предсказывает дуракам на ярмарках. Услышав об этом, я усомнился, но сама девушка верила в свои слова.
Ее жизнь среди арадонских цыган складывалась вполне сносно, Валеска танцевала, собирала милостыню, продавала мелкие предсказания, заводила знакомства. Одно из них и стало особенным.
– Он был очень веселым, бесшабашным и щедрым.
– Как вы познакомились?
– Мы… виделись много раз. Меня звали танцевать в разные заведения, и в некоторые, более-менее приличные, я шла. В те, где хозяин не мог походя продать меня какому-нибудь клиенту на ночь. Игорный дом Бенедикта Фуска был из таких.
– И там спускал деньги Жан-Батист Лакроэн.
– Среди прочих мест.