– Хорошо, – искренне похвалил я, – очень хорошо. Как говорил Махарий Стузиан: «В войне и на охоте самое важное – дождаться подходящего момента». Ваш наступил скоро. И с какой же целью вы решили прийти и рассказать мне об этом успехе?
– С той же, с которой вчера принес картину. Мы совершили ошибку и раскаиваемся, выражая надежду, что вы согласитесь возобновить сотрудничество.
– А иначе? Вы станете вставлять мне палки в колеса?
– Памятуя о том, что великие империи мира умеют быть жестокими, мы не посмеем. К тому же ваша отповедь пришлась нам против шерсти, но она была справедлива и полезна. Если вы пойдете навстречу, мы обязуемся подчиняться так, как подчинялись нашему господину, до тех пор пока справедливая кара не постигнет его убийцу.
Я вопросительно приподнял брови.
– Справедливость кары установит закон, – добавил он искренне, хотя и приложив усилия.
– Какая покорность. И эти слова вы говорите от имени всей общины?
– От имени каждого викарна, чтящего память Хайрама эл’Рая.
– Хм. Что ж, зеньор коронер, я подумаю и сообщу вам о своем решении. Вижу, утрата не застит ваш разум непроглядной мглой, в отличие от короля. Хорошо, когда кто-то сохраняет способность мыслить здраво. Не смею больше задерживать.
Но он не уходил, а я не гнал, потому что все это происходило ради одного лишь вопроса:
– Вы… действительно его выследили?
– Я этого не говорил.
– На аудиенции…
– А если я солгал королю, вы возьмете все свои слова обратно, Форхаф?
– Нет. Один раз мы пренебрегли своим словом, и больше такого не повторится.
Он не задумывался над ответом, говоря от сердца, но изнутри тигра терзала потребность знать правду.
– Откровенность за откровенность. Я не выслеживал Грюммеля, я выслеживал то, что он желал получить. Когда мы встретились, я убил его людей и сломал ему несколько костей. А потом бруха огрела меня поперек хребтины своими чарами, собака сутулая. Простите за вульгарность. Огромное разочарование, не так ли?
– Если то, чего он желал, все еще у вас, успех можно будет и повторить, и закрепить.
Жаль, что у меня этого больше не было.
Тридцатый день от начала расследования
За два прошедших дня изменилось не все, но многое.
Великий Дознаватель покинул королевский дворец и переселился в мескийское посольство. Король действительно издал указ, менявший структуру подчинения в его тайной службе. Лучшие криптологи приступили к расшифровке творений безумного самашиита. Эзмерок отправился в Мескийскую империю, под теплое крылышко к Иверин эл’Вэйн. Когда-то она смогла приглядеть за одним красноглазым мальчишкой, а теперь приглядит за другим, пока его судьба не решится.