Ее опасения усугублял тот факт, что ей было трудно запомнить дела, запланированные на день, и даже место, куда она положила свои ключи. Чем забывчивей становилась Ширли, тем больше стресса она испытывала. Она боялась, что это начало болезни Альцгеймера, как у ее матери, и постоянно говорила об этом с Кеном. В конце концов, муж решил, что ей нужно посоветоваться с врачом, чтобы успокоиться.
Когда Ширли впервые пришла ко мне, она была сильно расстроена. Она рассказала мне о своей матери и о беспокойстве по поводу возможного наследования гена болезни Альцгеймера. Она была уверена, что у нее уже появились первые признаки – пропущенные встречи, потерянные ключи, даже повторение одних и тех же фраз во время разговоров. Выслушав рассказ о происходящем в ее жизни, я заметил, что впечатлен тем, как она может помнить хоть что-то при том количестве дел, которые ей приходится делать одновременно.
Я дал Ширли несколько базовых тестов для памяти – списки слов, последовательность чисел – и не обнаружил проблем, которые были бы аномальны для ее возраста. Мы поговорили о том, что стресс иногда приводит к потере кратковременной памяти. Это ухудшение может превратиться в долгосрочную проблему, если она не займется исправлением ситуации. В конце сеанса Ширли согласилась приходить каждую неделю, чтобы мы сосредоточились на техниках уменьшения стресса, которые поддерживат ее в такой непростой период жизни.
В течение нескольких сеансов Ширли научилась распознавать наступление тревоги и использовать методы релаксации, чтобы уменьшить ее. Она начала делать упражнения, глубоко дышать, совершать короткие прогулки один или два раза в день и, самое главное, обращаться за помощью – например, разрешать дочерям помогать ей с сортировкой и упаковкой. Ширли перестала беспокоиться по поводу принятия решений и сделала более уверенный выбор. Она не будет сейчас перевозить маму – любые изменения можно осуществить позднее, после того как все войдет в колею. Ширли арендовала небольшой склад для хранения вещей, которые она не могла взять с собой и с которыми не хотела расставаться. Решительность и активность снизили уровень ее беспокойства.
Вскоре Ширли начала легче запоминать информацию – ее чувства обострились, и она стала увереннее. К тому времени, когда мы расстались, она выделила время на посещение занятий йогой дважды в неделю и была спокойнее, чем когда-либо за последние годы.
Когда люди подвергаются стрессу, они часто отвлекаются и не фокусируют внимание на освоении новой информации. Это отвлечение также затрудняет им вспоминание прошедшего. Хронический стресс может не только действовать на память, но и повышать риск развития слабоумия.
Ширли боялась, что ее проблемы с памятью говорят о начале болезни Альцгеймера. Она наблюдала схожие симптомы у своей матери. Но в случае Ширли это был стресс от переезда, который усугубил небольшие возрастные провалы в памяти.