– Ты чего здесь забыла? – спросила та, стоило Алесте приблизиться. Не зло спросила и не добро – просто поинтересовалась. – Заблудилась, что ли?
– Нет.
У Альки не то от волнения, не то от мази зачесались ладони. Кто еще сможет ответить на ее вопрос, если не женщина в форме? Ведь она дежурит здесь сутками, а, значит, знает куда больше, чем лживые газеты. Вопрос лишь – скажет ли?
– Я… – нервы дали о себе знать запершившим горлом, – мне… мне идти скоро.
– Туда, что ли?
Женщина с короткой стрижкой качнула головой в сторону Стены.
– Туда.
– А-а-а…
«А-а-а» прозвучало непонятно – не то сочувственно, не то равнодушно.
– И я волнуюсь.
– Ну. Все волнуются.
Было видно, что стражнице диалог не нужен, и Алька заторопилась объяснить, пока ее не отправили восвояси.
– Нам просто «диких» сегодня показывали – какие же они… страшные.
– Те, которых сегодня изловили?
– Да, двоих.
– Слышала.
– И я… я подумала спросить,… а часто похищают?
Незнакомка в форме в какой-то момент напряглась, поджала губы, взглянула из-под фуражки неприветливо – на Стене в башнях перекликивались дозорные, – затем уловила в Алькиных глазах настоящих испуг и чуть размякла.
– Не велено нам говорить. Но часто, да. В месяц человек шесть-семь.
«Шесть-семь?!» – это много, очень много! Гораздо больше, чем вещала благостная газетная статистика. Какое там «не о чем беспокоиться»?
– Только сегодня вот одну опять… умыкнули. Гады недоделанные. Не отбили мы ее.
Стражница наклонилась и аккуратно затушила окурок о землю.
– А назад? Многие из них возвращаются назад?
Але отчаянно сильно хотелось верить в хорошее, невероятно хотелось.
– Назад? – дама в фуражке посмотрела на незнакомку, как на умалишенную. – Дура, что ли? Назад никто не возвращается. Никогда.
И она взглянула наверх, на башни, над которыми безмятежно и легко плыли по синему небу далекие белые облака.
Ташка перестала дуться после троекратного «прости». Важно кивнула Альке, слезла с деревянной скамейки за собственным домом и со словами «ты же еще не ужинала» убежала внутрь. Вернулась с двумя пластиковыми баночками йогурта и ложками – Алеста по-доброму хмыкнула: чем бы ни ужинали Эльза Геннадьевны и ее дочь, котлетами это точно не являлось. Здесь не готовили ежевечерний ужин, не садились за стол вместе, не вели чинных разговоров.
«Не компостировали друг другу мозги».