– Хорошо, я тебе звякну, сходишь со мной куда-нибудь?
– Непременно, – кивнула я, хорошо понимая, что это всего лишь вежливая фраза, у Степы есть с кем резвиться на тусовках…
Ксюша посмотрела на трубку, лежащую на узком диванчике.
– Рубцов давно забыл про долг, для него пятьдесят рублей не деньги.
– А вдруг это правда он? – предположила я. – Возможно, ты понравилась ему.
– Да нет, – отмахнулась Ксения.
– Почему? – возразила я. – Ты хорошенькая.
– Тупо одетая, езжу на метро, не принадлежу к девчонкам, от которых такие, как Степа, тащатся, – мрачно объяснила Ксюша.
– Встречаются люди, не обращающие внимания на бренды, – продолжала я, – поговори с ним нормально, согласись на встречу.
Трубка опять затрезвонила.
– Извини, – уже другим тоном произнесла Ксюша, – что-то связь чудит, все время нас разъединяет. Я тебя вспомнила.
– Так как? – обрадовался Степа. – Или в «Павлове» слишком шумно?
Ксюша изобразила равнодушие.
– Ну… ладно, если ты настаиваешь.
– Супер, – явно обрадовался Степан, – я заеду за тобой около полуночи, «Павлов» в ноль часов открывается, лучше прийти пораньше, я заказал нам ложу, идет?
– Угу, – согласилась моя напарница.
– Диктуй адрес, – велел Рубцов.
– Знаешь, где находится «Монпалас»? – спросила девушка.
– Такой здоровенный небоскреб с позолоченным шпилем?
– Да, бывал там? – спросила Ксюша.
– Прикольно, в «Монпаласе» у маминой подруги Розы Львовны апартаменты.
– Не знаю такую, – живо ответила врунья, – там жильцов полно!
– И не надо с ней знакомиться, – сказал Рубцов, – я понял, в полночь прибуду, говори код.
– Что?
– К вам во двор так не въехать, надо код квартиры знать, иначе охрана не откроет.
– Слушай, – понизила голос лгунья, – мои предки странные. Бесполезняк объяснять им, что я давно стала взрослым человеком. Не разрешают мне садиться за руль! Боятся, что разобьюсь.
– Моя мама, если я не звоню ей каждые два часа, моментально поднимает на ноги полицию, – засмеялся Степан. – Сначала я злился, а потом привык.
– На тачке мне ездить нельзя, – фантазировала Королева, – в метро, по мнению отца, тоже опасно, в такси садиться запрещено, о том, чтобы бомбиста поймать, и речи быть не может. Короче, после девяти вечера меня никуда не выпускают.
– Вот бедняжка, – сказал с сочувствием Рубцов.
– Но мне охота потусить!
– Я тоже тайком от предков удираю, – признался Степа.
– Скажу своим, что еду ночевать к бабушке, а сама с тобой в «Павлов» подамся.
– Глупо, – хмыкнул Рубцов, – они позвонят твоей бабке и выяснят правду.